Центральный образ проекта – логистическая упаковка. Гениальный ход: превратить «вечную» архитектуру в «транзитный объект».
Это не мое наследие: как упаковать колониальное прошлое (плюс терапевтический бонус)
Британские телефонные будки могут быть нематериальным культурным наследием. Но не для Мальты, которая была британской колонией.
В марте 2024 года в рамках официальной программы первой Мальтийской биеннале в залах форта Сент-Эльмо был представлен проект художников Кита Бонничи и Нила Плоттора под названием «Fuq L-Art» («На земле»).
Событие стало ключевым моментом биеннале, спровоцировав широкую дискуссию о постколониальной идентичности Европы. Авторы представили серию инсталляций, где элементы классической архитектуры и имперской символики были демонстративно заключены в промышленные деревянные короба.
Накануне биеннале культурное пространство Мальты всколыхнула неожиданная новость: британские красные телефонные будки были официально внесены в список объектов материального культурного наследия острова. Для мальтийского художника Кита Бонничи это решение стало абсурдным апогеем постколониальной ностальгии. Может ли объект массового британского дизайна быть сердцем мальтийской идентичности?
Ответом стал перформанс. Пока посетители окрестных кафе только пробовали первый кофе, Бонничи вместе с коллегой Нилом Плоттором уже начали ритуальное «омовение» одной из таких красных будок. Это напоминало подготовку к религиозному празднику или, скорее, к музейной консервации.
Далее начался процесс «гиперболизированной защиты». Художники действовали с фанатичной тщательностью бюрократов: установили массивные деревянные протекторы, обмотали конструкцию пузырчатой пленкой, затянули композицию стяжными ремнями. В завершение прикрепили яркий желтый стикер с сухим, детализированным описанием «экспоната».
Ключевым месседжем проекта стал так называемый «логистический поворот»: художники первыми в современной публицистике и искусстве предложили рассматривать колониальное прошлое не как сакральный фундамент нации, а как транзитный груз, подлежащий учету, упаковке и архивации.
Это превратило экспозицию в форте Сент-Эльмо из художественной выставки в акт политической ревизии, где право на владение историей перешло от бывших империй к тем, кто сегодня управляет этими «складами памяти».
Мальта – остров-палимпсест. Здесь британский неоклассицизм намертво въелся в арабскую вязь названий и барочную пышность рыцарских госпиталей. Столетиями мальтийцев убеждали, что эта «многослойность» – их главный капитал.
Но проект Кита Бонничи и Нила Плоттора ставит под сомнение саму природу этого наследия.
В традиционном понимании искусство – это объект поклонения или эстетического наслаждения. В манифесте Бонничи и Плоттора искусство – это груз. Логистический поворот в их исполнении – смещение фокуса с сути объекта на его транспортабельность, хранение и упаковку.
Авторы сознательно используют международный стандарт фитосанитарных мер ISPM 15 (технический регламент для деревянной тары, перемещаемой между странами). Используя сосну и фанеру, обработанную по этому стандарту, авторы говорят: «Это наследие не принадлежит Мальте. Оно – транзитное. Оно прибыло извне и может быть отправлено обратно».
Логистика делает историю мобильной, а значит – уязвимой и подконтрольной современникам.
Логистическая система капитализма работает на вытеснение складских запасов. Бонничи и Плоттор, напротив, гипертрофируют склад. Изящный интеллектуальный саботаж: мы не уничтожаем прошлое, мы переводим его в режим ожидания.
Их авторский подход позволяет говорить о деколонизации не на языке гнева, а на языке менеджмента. Прошлое – это товар на балансе. Идентичность – это логистический хаб. Мы приняли этот груз, мы его учли, и теперь мы решаем, оставлять ли его в порту нашего сознания.
Бонничи и Плоттор апеллируют к опыту тысяч мальтийских семей, чьи предки обслуживали британские доки и склады. Для них история – это не учебник, это накладная на товар. Запаковывая символы колониализма, авторы совершают акт объективации: история перестает быть субъектом, который диктует тебе правила жизни, и становится объектом, который можно (и нужно) переместить на склад.
В своих интервью авторы часто упоминают феномен «унаследованной травмы через комфорт». Мальта богата, потому что она была важна для Британии. Но эта роскошь – как платье с чужого плеча: оно красиво, но ты в нем не можешь дышать.
Их концепция «Не мое наследие» – важный инструмент для наций, которые чувствуют давление советского или имперского прошлого в собственном городе. Это право сказать: «Это здание стоит в моем городе, я его использую, но оно не определяет мою идентичность. Оно – в моем логистическом управлении. Я его куратор, а не его заложник».
А вот 10 красивых фото Мальты. Терапевтическое:
Читайте еще
Избранное