«На отключение Зеленским ретрансляторов кое-кому лучше не обижаться. И на всякий случай еще раз хорошенько извиниться» Репутация при этом, конечно, понесет некоторый ущерб.
Дукорскі маёнтак адмяніў «Купалле» Прычыны музейны комплекс не тлумачыць.
Экс-политзаключенная беларуска, забеременевшая в колонии, родила в Германии сына В декабре прошлого года Карину освободили и выдворили из страны.
Конвейер репрессий. Бывшего военного осудили по политическому делу. Спецслужбы шантажируют активистов снимками «личного характера». В Беларуси +11 новых политзаключенных Хроника политического преследования 23 июня.
Цифра дня. Сколько в Беларуси фермеров Меньше всего — в проблемном регионе, который «спасает» Лукашенко.
Лойко: «Кто-то втягивает» Беларусь. Кто же это может быть?» И еще вопрос: кто скорее может спасти беларуские НПЗ — Путин или Мадяр?
«Пуцін спрабуе скарыстаць Беларусь як козыр у апошняй частцы вайны» Ці павялічваюцца рызыкі для Украіны адкрыцця новага фронту.
Лукашенко собрался в «длительную командировку» На фоне ультиматума Зеленского. Гомельчанам передал просьбу «не волноваться».
Чернышев: «Голод в этом году в Крыму еще не начнется, но ситуация очень быстро ухудшается» Почему российским властям необходимо уже сейчас задуматься о начале эвакуации людей.
Маховский: «Ущерб для репутации всяко лучше, чем ущерб для организма» Что сулит беларуским НПЗ ультиматум Зеленского.
«Украина имеет право защищаться» Еврокомиссия прокомментировала ультиматум Киева Минску.
Фотофакт. Лето, каникулы, дети и танк Кинематографичный снимок – как печальное отражение времени.
Цыганкоў: «І камусьці ў Кіеве можа прыйсці ў галаву думка «Менск за тры дні» Калі заўтра вайна… Пра стратэгічныя наступствы ў выпадку рэальных ваенных дзеянняў у Беларусі.
«На чувствительные темы – только дома или когда гуляешь пешком. Это сейчас база» Беларусы — о жизни в режиме самоцензуры.
«Мы стали жить по принципу «все купим и всех тра***м» Но такой подход не прокатил, объясняет российский олигарх.
«Гэта гісторыя працягваецца». Як жыць у змадэляванай і лакальнай, але Беларусі Уласным досведам дзеліцца культменэджэр і гісторык Ілля Андрэеў.
Радзь: «Украіна яшчэ можа ўзняць стаўкі, на лесвіцы эскалацыі ў яе яшчэ ёсць прыступкі, па якіх можна падымацца» Пра ўльтыматум рэжыму Лукашэнкі.
Шендерович: Договариваться с властями Ирана о мирном сосуществовании — это как пытаться договориться с Терминатором «Они, с оторванной ногой, все ползут убивать Сару».
Удары по крымским мостам: насколько они эффективны и к чему приведут? О перспективе логистического локдауна.
Кавалкін: «Беларусь ідзе ў кірунку позняга Савецкага Саюза» Пра памылковую стратэгію ўладаў у эканоміцы.
Конвейер репрессий. Новые подробности о задержанном «калиновце» Сергееве. Журналиста Любенчука повторно осудили, но освободили. Доцента университета за скриншот отправили на «сутки»
Роднянский: «Из любопытства подписался на два чата про туризм в Крыму. Россияне не подвели» «Всегда отдыхали и сейчас поедем».
«Если пенсионеру не курить-пить, а главное, не болеть, то 1000 рублей хватает» Беларусы назвали свои пенсии.
Турарбекова: «Большой войны не будет, если только Россия не использует удар по радарам для ввода войск в Беларусь» О худшем варианте развития событий.
Тышкевич: «Россия нащупала потенциально слабые точки Украины, по которым пытается бить последнее время» Почему именно сейчас возник «ультиматум Лукашенко».
Гурневіч: «Гэта добры ўрок і для нас, чым не павінна быць гісторыя» Пра тое, як пасварыліся палякі з украінцамі, і што з гэтай спрэчкі могуць вынесці беларусы.
Севярынец: «Ну ўсё, думаю, капец. Атруцілі, сволачы. Любуюцца, як канаю» Палітык расказаў, як быў упэўнены, што памрэ на Акрэсціна.
Копытько: «Лукашенко, месяц назад имитировавший запуск ядерных ракет, внезапно превратился в зяблика мира» Правитель молчит и посылает сигналы.
Статкевіч: «Навошта збіваць тое, што ляціць да расійскіх рэтранслятараў?» Палітык параіў Лукашэнку, што рабіць, калі Кіеў вырашыць ажыццявіць удар.
«Очень похоже, наступает момент истины. От сторон ждут действий» Колумнист – о времени ультиматумов. И вопросе возмездия, который висел в воздухе.
Удары по обеим сторонам Керченского пролива усиливают изоляцию Крыма Бровди — украинцам оккупированной территории: «Простите меня за постоянную тревогу, закрытые мосты и темноту».