Женщины
Анастасия Махомет: «Это не был служебный роман. Я перестала быть начальником, а потом у нас начались отношения»
Женщины Анастасия Махомет: «Это не был служебный роман. Я перестала быть начальником, а потом у нас начались отношения» О проблемах беларусов в Украине, ПТСР, любви и творчестве.
Вольга Нікалайчык: «Усё больш надзеі зараз з’яўляецца. Але ж змяніць гэты імперскі свет — цяжкі шлях»
Женщины Вольга Нікалайчык: «Усё больш надзеі зараз з’яўляецца. Але ж змяніць гэты імперскі свет — цяжкі шлях» Рэжысёрка – пра «Звычайнага прэзідэнта» і знаёмства з Анжалікай Мельнікавай.
«Губоповец спросил у меня: «А почему Академия управления такая мятежная?»
Женщины «Губоповец спросил у меня: «А почему Академия управления такая мятежная?» Педагог Наталья Малец – про лучших беларусок и отсутствие уныния.
Наталля Бордак: «Сцягі можна забраць, але з сэрца іх не скрасці»
Женщины Наталля Бордак: «Сцягі можна забраць, але з сэрца іх не скрасці» Мастачка і грамадская дзеячка з Нясвіжа лічыць, што тыя, хто застаецца зараз у Беларусі – героі.
Івонка Сурвіла: першая жанчына-кіраўнік Рады БНР
Женщины Івонка Сурвіла: першая жанчына-кіраўнік Рады БНР Сёння выбітнай беларусцы споўнілася 90 гадоў. Гэты матэрыял – аб гэтай неверагоднай жанчыне.
Диана Балыко: «Сейчас вся наша страна — на домашней химии»
Женщины Диана Балыко: «Сейчас вся наша страна — на домашней химии» Про стихи для Виктора Бабарико, бабушку, которая спасла от омона, и роль брака сегодня.
Анна Скриган: «После освобождения стеснялась в бане раздеться. Казалось, все видят тюремный «загар»
Женщины Анна Скриган: «После освобождения стеснялась в бане раздеться. Казалось, все видят тюремный «загар» Ученая – о задержании и побеге. И не только.
Марина Ментусова: «Все, что связано с правами женщин в Беларуси, Лукашенко изничтожил»
Женщины Марина Ментусова: «Все, что связано с правами женщин в Беларуси, Лукашенко изничтожил» О правах беларусок и хейте.
«Наивно верили, что судья высшей судебной инстанции будет более милосердным»
Женщины «Наивно верили, что судья высшей судебной инстанции будет более милосердным» Эссе об отношении властей к женщинам, имеющим детей.
Юлія Семчанка: «Давялося наступіць сабе на горла — я мусіла заставацца побач з сынам»
Женщины Юлія Семчанка: «Давялося наступіць сабе на горла — я мусіла заставацца побач з сынам» Пра зняволенне мужа, беларушчыну і чаму Беларусь працягвае жыць.
Татьяна Никитина: «Уничтожить диктатора в себе — сложная ежедневная работа»
Женщины Татьяна Никитина: «Уничтожить диктатора в себе — сложная ежедневная работа» Про работу на БТ, китайском ТВ и борьбу с внутренней агрессией.
Как женщины-политзэчки боролись со вшами на «Володарке»
Женщины Как женщины-политзэчки боролись со вшами на «Володарке» «Гниды на прогулке» и другие приемчики. Эссе бывшей политзаключенной.
«Хотелось бы — чтоб от меня в Год женщины отстали. Не лезли ни в постель, ни в холодильник, ни в детскую»
Женщины «Хотелось бы — чтоб от меня в Год женщины отстали. Не лезли ни в постель, ни в холодильник, ни в детскую» Официальная программа, и почему это смех в зале.
«Почему? За что? Я ведь не убийца, не воровка, не мошенница»
Женщины «Почему? За что? Я ведь не убийца, не воровка, не мошенница» Галина Краснянская, которая больше 20 лет живет в Швеции, провела за решеткой в Беларуси больше двух лет.
«Настолькі мала вядомая, што інфармацыі пра яе — вобмаль»
Женщины «Настолькі мала вядомая, што інфармацыі пра яе — вобмаль» Гісторыя даследчыцы беларускай фауны Марыі Младзяноўскай-Дырдоўскай.
«Каб яшчэ была нармальная ўлада, якая дае развівацца бізнесу, жылі б не горш за Польшчу. А тое і лепей»
Женщины «Каб яшчэ была нармальная ўлада, якая дае развівацца бізнесу, жылі б не горш за Польшчу. А тое і лепей» Пра турму, пачатак з нуля і гонар за беларусаў.
«Практически не отыскать»
Женщины «Практически не отыскать» Прошлись по минским маршрутам, где встречаются памятники женщинам. И вот что скажем.
Галіна Казіміроўская: «Сярод нас мала прафесійных музыкаў – айцішнікі, няні, перакладчыкі, настаўнікі»
Женщины Галіна Казіміроўская: «Сярод нас мала прафесійных музыкаў – айцішнікі, няні, перакладчыкі, настаўнікі» Пра спеўную моц, залатыя яхты і як прыйшла ад «ахвяры рускага свету» да беларускасці.
Лиля Хедина: «Даже в случае апокалипсиса буду зубами цепляться за жизнь»
Женщины Лиля Хедина: «Даже в случае апокалипсиса буду зубами цепляться за жизнь» Психолог – о плане Б, принципе «берём и прём» и что такое самосаботаж.
«Кира-секира». Ход королевы — легенды беларуских шахмат
Женщины «Кира-секира». Ход королевы — легенды беларуских шахмат Рассказываем о Кире Зворыкиной.
«В безумной реальности тиндер стал прививкой от войны»
Женщины «В безумной реальности тиндер стал прививкой от войны» Беларуска, живущая в Днепре, – про любовь, годы под бомбежками, и как не растерять вкус к жизни.
«Мы хотим все дружно остаться в Европе или чтобы в Беларуси что-то поменялось?»
Женщины «Мы хотим все дружно остаться в Европе или чтобы в Беларуси что-то поменялось?» Как художница Юлия Мекес вырывает Родину из контекста соседа-захватчика.
«Я работаю на стройке, что физически тяжело. Но когда вижу реакцию людей – сложности уходят на второй план»
Женщины «Я работаю на стройке, что физически тяжело. Но когда вижу реакцию людей – сложности уходят на второй план» Беларуска – о жизни с нуля в 46 лет.
Как одна женщина с ребенком изменила Европарламент
Женщины Как одна женщина с ребенком изменила Европарламент Этот жест заставил консервативный институт власти стать иным навсегда.
«Меня – в то время 17-летнюю девочку – поставили на учет «особо опасных людей района»
Женщины «Меня – в то время 17-летнюю девочку – поставили на учет «особо опасных людей района» Экс-студентка физфака БГУ – о своем отчислении.
«Во всем здании не было ни одного женского туалета»
Женщины «Во всем здании не было ни одного женского туалета» Как больше, чем полвека назад, женщины пробивали «стеклянный потолок» в NASA.
«В очереди – смотришь по сторонам. Дома – регулярно трусы пересматриваешь в ящике»
Женщины «В очереди – смотришь по сторонам. Дома – регулярно трусы пересматриваешь в ящике» Беларуска – какой видела родину в 2024-м и своем теперешнем положении.
Татьяна Купчина: «Остался только один зуб, остальные раскрошились»
Женщины Татьяна Купчина: «Остался только один зуб, остальные раскрошились» О жестком задержании, встречах в колонии с Марией Колесниковой и вызовах эмиграции.
«Выдохнула, когда оказалась в Польше. Здесь нам уже не страшно выйти в магазин»
Женщины «Выдохнула, когда оказалась в Польше. Здесь нам уже не страшно выйти в магазин» Многодетная жительница Орши – о том, как ее преследовали власти.
Наталья Корнеева: «Были мысли, что нас посадят надолго. Дочку уже забрали в приют. Выдерживать это было невыносимо»
Женщины Наталья Корнеева: «Были мысли, что нас посадят надолго. Дочку уже забрали в приют. Выдерживать это было невыносимо» Как у матери-политзаключенной ребенка отбирали.
Загрузить ещё

Избранное

Анастасия Махомет: «Это не был служебный роман. Я перестала быть начальником, а потом у нас начались отношения»

Анастасия Махомет: «Это не был служебный роман. Я перестала быть начальником, а потом у нас начались отношения»

 «Европейские соседи и Украина, похоже, решение о том, кого поддерживать, для себя приняли»

«Европейские соседи и Украина, похоже, решение о том, кого поддерживать, для себя приняли»

 «История в театре может говорить о том, что отдача от усилий пропаганды и готовых на все ради работы учителей близка к нулю»

«История в театре может говорить о том, что отдача от усилий пропаганды и готовых на все ради работы учителей близка к нулю»

 Светлана Тихановская с визитом в Украине: посетила Киев, Чернобыльскую АЭС и Припять

Светлана Тихановская с визитом в Украине: посетила Киев, Чернобыльскую АЭС и Припять

 Пашкевіч: «Варта падтрымліваць усё, што выглядае як нерасійскае, хай сабе яно (пакуль) і рускамоўнае»

Пашкевіч: «Варта падтрымліваць усё, што выглядае як нерасійскае, хай сабе яно (пакуль) і рускамоўнае»

 Фронтмэн гурта Rahis: «Не чакаў, што ўсё будзе фактычна як у песні. Чакаў іншага – хацеў вітаць Еўропу ў Беларусі»

Фронтмэн гурта Rahis: «Не чакаў, што ўсё будзе фактычна як у песні. Чакаў іншага – хацеў вітаць Еўропу ў Беларусі»