Лиана Шуба: «Четыре дня после отпуска, еще ни копейки не заработала, но уверена, что все будет хорошо»

— Я думала, чем могу заниматься, не зная языка, законодательства и не имея образования, — вспоминает Лиана Шуба.

Она оказалась в эмиграции в 54 года, на работу устроилась менее чем, через две недели, а спустя год открыла собственный бизнес в совершенно новой для себя сфере.

«Ирэна сказала: «Ты беларуска — не смей сдаваться!»

— Первую неделю в Вильнюсе я отдыхала, восстанавливалась, занималась с психологом. На 11-й день нашла работу и приступила.

По образованию я продавец книжных товаров и в принципе могу только торговать. Однако понимала, что в Литве не так много магазинов с книгами на русском и беларуском языках, поэтому для трудоустройства их не рассматривала. Как и магазины с книгами на литовском языке, так как язык тогда не знала совсем.  

Из того, чем бы еще хотела торговать, были цветы, я их всегда любила. Поэтому пошла в ближайший цветочный магазин. Хозяин спросил, флорист ли я. Все, что меня связывало с флористикой, это несколько разовых продаж тюльпанов перед 8 марта в моем городе Жлобине.

Честно сказала, что не имею образования флориста, просто очень люблю цветы и они любят меня. И этот человек отправил меня в один из своих магазинов на стажировку.

Через восемь месяцев Лиану, которая уже освоилась в цветочном магазине, уволили, взяв на ее место украинку, за которую государство выплачивало владельцам бизнеса большие субсидии. Четыре месяца беларуска искала новую работу, а потом внезапно открыла собственный бизнес.

— Я искала новый цветочный магазин и нашла, но проработала там буквально пять дней и сломала палец на ноге. Наниматели ждали, когда я выйду с больничного, однако чуть позже решили закрыть этот магазин как нерентабельный.

Меня перевели на другую точку, а мне там очень не понравилось. Попросила хозяев, это литовская семья, попробовать снова открыть прежний магазин, но они объяснили, что это невыгодно.

«Тогда отдайте его мне», — решила рискнуть я. Они согласились и даже помогли оформить документы, сделать электронную подпись, познакомили меня с поставщиком, оставили часть оборудования.

Но бизнес все равно был незавидным. Его единственным преимуществом на тот момент было то, что он находился в 10 минутах ходьбы от моей съемной квартиры.

Так я и стала предпринимателем в сентябре. А в ноябре у меня случилась первая паника из-за того, что нужно было оплачивать аренду помещения, свое жилье, нужно было закупать цветы, чтобы расширять ассортимент. А выручки на все это не хватило.

Моя бывшая хозяйка Ирэна тогда сказала: «Потерпи, ноябрь у всех флористов тяжелый, в декабре будет легче». Но в середине декабря у меня снова была паника по той же причине, и тогда Ирэна сказала: «Ты беларуска — не смей сдаваться!».

Мне было страшно, потому что за четыре месяца без работы я почти израсходовала свою подушку безопасности. Того, что осталось, едва хватило, чтобы перетерпеть тот тяжелый начальный период.

Однако больше паники у меня не было. Теперь я философски отношусь к таким ситуациям.

«Белые хризантемы в Литве приносят только на похороны и на кладбище»

Магазину Лианы скоро исполнится три года. Сейчас у него есть и свои особенности, и свои постоянные клиенты.

— Мне очень нравится моя работа. Это то, что в данный момент я умею. Вот сейчас четыре дня после отпуска, я еще ни копейки не заработала, но уверена, что все будет хорошо.

В Литве цветы продаются почти во всех магазинах, причем в обычных супермаркетах это довольно дешевые цветы. Их покупают просто по дороге, придя в свой магазин за продуктами. В специальные магазины люди идут по случаю.

Кроме традиционных дней рождения, юбилеев и свадеб, здесь есть и много других поводов, по которым принято дарить букеты. Например, очень важный день первого причастия, когда покупают сразу несколько букетов — и в храм, и ребенку.

Для первого свидания так и говорят: «Мне нужно «символишко» (с лит. simboliška — символическое). В феврале — День влюбленных, в марте — 8 марта, первое воскресенье мая — День матери, первое воскресенье июня — День отца, затем весь июнь и июль везде проходят выпускные, и в садиках, и в школах, и в университетах.

А здесь также есть традиция дарить цветы не только учителям, но и обязательно выпускнику. Обычная ситуация, когда приходит девушка и просит подобрать букет для подруги, которая, например, закончила магистратуру.

В Вильнюсе проходит много разных выставок, фестивалей, презентаций. И на открытие тоже принято нести цветы. Я начинала работать в киоске возле Оперного театра, и у меня покупали букеты артистам и режиссеру даже на генеральный прогон.

Здесь нормально дарить цветы мужчинам. Например, у меня есть постоянные клиенты супруги. Примерно раз в месяц они приходят и по разным поводам выбирают цветы то ей, то ему. Последний раз именно он выбрал себе розы, а она купила и вручила их ему.

Еще одна постоянная клиентка приезжает в Вильнюс к родственникам. Два года назад она пришла впервые и попросила: «Помогите собрать букет для парня, моему внуку исполняется 18 лет».

И мы с ней собрали композицию, которой все остались очень довольны. С тех пор эта женщина приезжает, и мы собираем букеты для ее родных. Мы с ней вообще подружились и при встречах уже даже обнимаемся.

У меня немного, человек двадцать постоянных клиентов, но все очень тепло ко мне относятся. А иногда цветы покупают для меня, и это тоже безумно приятно.

Из примечательного, больше всего здесь любят букеты из полевых или псевдополевых цветов, а белые хризантемы в Литве приносят только на похороны и на кладбище.

К слову, большинство моих клиентов — литовцы. Когда я чего-то не понимаю, прошу говорить медленнее, и все охотно мне объясняют, что хотели сказать, либо вообще переходят на русский.

Сама Лиана пока имеет сертификат по знанию литовского языка уровня А1, готовится к экзамену на А2.

«Он дал мне список клиник по всей стране — здесь можно выбрать и любую клинику, и любого доктора»

В эмиграции беларуска перенесла сложную операцию по замене сустава. Она рассказала, как это было и чем литовская медицина отличается от беларуской.

— Меня арестовали в Беларуси как раз в тот момент, когда была назначена операция. Я ходатайствовала в суде о том, что я инвалид и у меня запланирована операция по эндопротезированию, просила учесть ее дату при вынесении приговора.

Они сказали: «Суд учтет ваше ходатайство» — и дали мне 15 суток. Я вышла на волю в день, когда должна была состояться операция, и расплакалась.

На следующий день позвонила врачу, он недоумевал: «Вы же вчера в 8 утра должны были лежать у меня на операционном столе». Объяснила, что у меня случился «форс-мажор» после того, как я сходила на референдум и исполнила гражданский долг.

«Насколько исполнили?», — с пониманием уточнил доктор. «На 15 суток». И тогда он нашел в своем расписании окно для моей операции.

Но вскоре произошло массовое задержание травматологов и ортопедов по всей стране, и моя операция опять не состоялась. Тогда я пошла к травматологу по месту жительства и мне снова назначили процедуру через месяц, но ее уже не дождалась я.

После трех задержаний и потери бизнеса Лиана была вынуждена уехать из страны. Операцию ей пришлось делать в эмиграции.

— Поскольку здесь я работала практически с самого начала, у меня была обязательная медицинская страховка. Сейчас это 80 евро в месяц.

Я сразу стала на учет в поликлинике, дождалась приема у травматолога, и тот подтвердил, что мне показана срочная операция. Он дал мне список клиник по всей стране — здесь можно выбрать и любую клинику, и любого доктора.  

Также мне дали список реабилитационных центров. По телефону договорилась и с больницей, и с центром, в который меня через три дня после операции обещали забрать на их транспорте.

Операция была назначена на 8 утра, я приехала в клинику вечером накануне. Первое, что у меня спросили, в какую палату я хочу — общую или отдельную. Доплачивать ничего не нужно было, и я выбрала отдельную.

Палата была чистая, комфортная, максимально приспособленная для удобства пациентов. Даже тумбочки вращались на четырех колесах и из любого положения можно было все достать.

Доктор увидела, что я одеваюсь выйти, спросила: «Курить хотите?» — и показала, где можно курить, не уходя далеко.

На следующий день после операции сразу пришла санитарка, помогла во всем, и после мне ни разу не пришлось ее звать, потому что она постоянно приходила и спрашивала, не нужно ли чего.  

Вообще весь персонал относился с большим вниманием. На вторые сутки пришла реабилитолог, с третьей попытки помогла мне встать, и мы ходили с ней по коридору, она учила меня правильно пользоваться костылями.

На следующий день она ошарашила: «А теперь идем на лестницу», и я действительно через день после операции уже ходила по лестнице. А на четвертый, как и договаривались, за мной приехали из реабилитационного центра. Там я провела следующие 18 дней.

Сам центр выглядит как хороший беларуский санаторий. Кормили три раза и на ночь кефир с печеньками, кофейный аппарат и чайник в постоянном доступе.

В большом спортивном зале было множество всевозможных снарядов и тренажеров, на которых с больными работали инструкторы-реабилитологи.

У меня были расписаны буквально каждые полчаса: кинезитерапия для моего сустава, потом еще какая-то терапия, несколько видов массажа, гимнастика и т.д. 

— Вы оказались одна в чужой стране, больная, можно сказать, в уязвимом положении. Как с этим справлялись?

— Я не чувствовала себя уязвимой. Социальный работник в центре подробно расспросил, где я живу, на каком этаже, есть ли лифт, нужен ли мне помощник.

Говорю, не нужен, а он: «А как вы в магазин будете ходить?». Объяснила, что у меня магазин и поликлиника возле дома, есть подруга, которая поможет.

Но тот все равно перед выпиской снова пригласил меня и еще раз все детально уточнил, вплоть до мелочей, имею ли нужные костыли, накладку на унитаз и т.д.

После выписки я попросила направление на повторную реабилитацию и проходила ее уже амбулаторно в центре недалеко от дома. Скоро буду проходить еще одну для спины, так как из-за хромоты и с ней возникли проблемы.

Ни за операцию, ни за протез, ни за реабилитацию Лиана в Литве ничего не доплачивала.

«Протез керамический, то есть при посадке в самолет ничего не звенит»

— В Беларуси мне была показана бесплатная операция, но с заменой на отечественный сустав. На него гарантия 10 лет, а на импортные — до 25 лет.

Я решила все-таки ставить импортный за свой счет. На тот момент он стоил 2800 долларов. В 2021 году больших очередей на эндопротезирование еще не было, и я ждала всего пять месяцев, во время которых нужно было пройти разные обследования.

Из различий еще то, что в Беларуси реабилитацию проходишь в той же больнице, где делали операцию. Там находишься все три недели.

В Литве мне подобрали протез европейского производства бесплатно. Он керамический, не является противопоказанием для МРТ, которое мне уже делали, и при посадке в самолет ничего не звенит.

Шрам получился небольшой и аккуратный. Все, кто видел, удивляются, потому что и я предполагала, что он будет на полноги. А он всего 12 см.

Подвижность уже восстановилась полностью, я снова могу, извините за подробности, обрезать себе ногти на ногах и много ходить. Вернулась к своим 12-15 тысячам шагов в день, которые были до операции.

Что касается вообще медицинского обслуживания в Литве, то я с ПМЖ получаю все то же, что и граждане страны. Я могла выбрать себе поликлинику, где хотела бы обслуживаться, и я выбрала ближайшую к дому.

Она оказалась частной, но это не имеет значения, все частные поликлиники здесь оказывает бесплатные услуги тем, кто решит в них обслуживаться.

Кроме всего, моя поликлиника предоставляет своим пациентам еще 20% скидки на стоматологию и протезирование. Интересно, что и стоматолог, и протезист там беларусы.

Когда первый раз пришла на прием к своему семейному врачу, меня сразу направили на диагностику по возрастной и женской программам. Это большое количество разных исследований, в том числе маммография, биопсии, эхоскопия сосудов шеи и конечностей и т.д. Такие программы я прохожу раз в два года.

Конечно, с узкими специалистами и здесь есть проблемы, прием к некоторым нужно подождать, но в целом уровнем здравоохранения в Литве я довольна.

— Что, кроме работы, сейчас есть в вашей жизни в Вильнюсе?

— Люблю путешествовать, несколько раз была в Черногории, Италии, на балтийском побережье. Недавно на день рождения ездила с друзьями в Варшаву.

Мне подарили билет на концерт Irdorath. Это было большое удовольствие. Вообще всегда стараюсь ходить на концерты всех беларуских исполнителей, на встречи с бывшими политзаключенными, презентации наших книг и разные мероприятия диаспоры. Мне по-прежнему интересна вся наша повестка.

— Как вы себе представляете свое будущее?

— Мысли о пенсии отгоняю, чтобы не впадать в депрессию. Беларускую пенсию я не получаю, литовскую, не уверена, что смогу заработать.  

В любом случае верю в то, что все изменится и у меня будет возможность вернуться домой. Мне нравится Литва и Вильнюс, но я очень хочу домой.