Аргумент №8: Война, унесшая жизнь каждого второго беларуса

«В годы суровых испытаний украинский и белорусский народы всегда обращали свои взоры к Москве, к великому русскому народу, бескорыстно и самоотверженно приходившему на помощь к своим собратьям».

Эта цитата из монографии советского историка Александра Мальцева прекрасно подошла бы для задания одним предложением передать содержание мифа о «братских народах».

Беларусы, согласно этому мифу, сколько себя помнят, столько и пытаются воссоединиться с русскими. Но путь этот непрост, ведь «братским народам» всегда кто-то мешает или пытается разлучить: тевтонские рыцари, польская шляхта на пару с литовскими магнатами, шведы, французы, немцы…

То, что территория сегодняшней Беларуси многие столетия регулярно превращалась в арену опустошающих сражений — неоспоримый исторический факт.

Как является фактом и то, что наиболее разрушительными и катастрофическими по своим последствиям были войны как раз с теми, кто так настойчиво записывает нас в свои братья.

Упомянутая в самом начале цитата историка Мальцева взята из его научной работы «Россия и Белоруссия в середине ХVІІ века». Именно тогда и произошли трагические события, которые благодаря книге беларуского историка Геннадия Сагановича сегодня называют «Неизвестной войной».

Речь об истории войны 1654-1667 годов, которая не оставляет и мокрого места от мифа о том, что беларусы и русские — один народ.

Неизвестной ту войну назвали вовсе не потому, что о ней сохранилось мало свидетельств, как до сих пор утверждают ностальгирующие по былому величию России российские историки, обвиняющие Сагановича и его коллег в «оголтелом национализме».

Правду об этой войне долгие годы пытались скрыть, переписать, приправив сказками о вечном желании беларусов вернуться в лоно российского государства. А скрывать там было что.

Во всей красе проявившееся в той войне «бескорыстие и самоотверженность» русских «братьев» обернулось для наших предков демографической катастрофой, имевшей далеко идущие последствия.

13-летняя бойня, которая началась с указания московского царя Алексея Михайловича «унии не быть, латинству не быть, жидам не быть», унесла жизни каждого второго жителя беларуских земель ВКЛ.

Больше всего пострадали граничащие с московскими землями территории, где в результате гибели и угона в плен потери составляли до двух третей населения.

Практически все города и крупные местечки были разрушены, многие полностью. Десятки городов на долгие годы были освобождены от налогов и постоя войск — некому было платить и содержать.

До той войны население беларуских земель составляло около 2,9 миллионов человек, после — всего 1,4 млн. Вернуться к довоенной численности удалось только к 1772 году, попутно снова потеряв сотни тысяч жизней в Северной войне, в который раз превратившей наши земли в пепел и руины.

Резкое сокращение городского населения подорвало наши шансы на развитие в ногу со временем и соседями. В фактическое рабство были угнаны тысячи человек, среди которых сотни и сотни талантливых ремесленников и зодчих. Перед тем как превратиться в руины и угли, наши города были подчистую разграблены «родней».

Кто-то скажет (а такие голоса звучали уже не один раз), мол, зачем ворошить прошлое, ведь это было сотни лет назад. Ведь это было совсем другое время, иные нравы, другая Россия.

Но беда в том, что за эти три с лишним сотни лет мало что изменилось в поведении и мотивах наших соседей, которые все так же настырно набиваются к нам в братья. И не только к нам.

К той войне Москва готовилась заранее. Скупая в Европе десятками тысяч единиц стрелковое оружие и тяжелую артиллерию, реформируя войско, готовя и снаряжая отдельные армии для мощного удара по Речи Посполитой, шпионя в приграничных землях ВКЛ. Ничего не напоминает?

Незадолго до войны Москва выкатила ультиматум: отдать ей Украину, в которой набирал силу бунт гетмана Богдана Хмельницкого и… покарать смертью подкомория мстиславского Петра Вежевича, пропустившего в письменном обращении к московскому царю один из его многочисленных титулов.

Одновременно гонцы из Москвы подкупом и уговорами склоняли потенциальных союзников Речи Посполитой в Европе если не стать на сторону царя Алексея Михайловича, то хотя бы остаться в стороне во время приближающейся войны. 

В советской историографии ту войну называли «освобождением Беларуси и Украины». Спустя столетия на наших глазах Россия снова «освобождает Украину», используя при этом Беларусь — пока только в качестве тыловой базы.